Часть 7. Татьяна

ЛЮБОВЬ & КОСМОС

Жизнь мужчины измеряется не годами, но женщинами.

Под одеялом спала Татьяна. Крис однажды видел её на орбитальной станции. «Милая, вот бы при случае познакомиться», — машинально отметил он тогда. А не о ней ли Глок предупреждал: «Только попробуй!»? Тогда Крису показалось, что старый вояка и сам на неё запал. А теперь она была здесь. «Как ей удалось обойти всю защиту, которую не смогли взломать даже безопасники?» — гадал он. «Вот тварь хитрая! И сюда пролезла!» — шипела про себя Рита.

Часть 7. Татьяна

Каждая женщина хочет любить и быть любимой. Хотя нет — правильнее наоборот: быть любимой, а потом любить. С этой мыслью она просыпается и с нею же засыпает. Тем, кому удаётся заснуть не с мыслью, а с любимым мужчиной, живётся легко: живут и радуются. А тем, кому нет, — помучавшись несколько лет, пускаются в переосмысление. Например: «главное, чтобы меня любили», «какой ни есть, а мой», «деньги есть — и ладно», «не нужна мне никакая половинка, я сама целая».

Но если и с новой концепцией суженого встретить не удалось, одни женщины делаются гордыми и недоступными, другие — негордыми и доступными.

Татьяна за свои тридцать пять прошла все стадии безмужнего мытарства и остановилась на мудрости «поймала мыша — души не спеша». Но, как программист нейросетей, идею оптимизировала. Получилось: «Поймала — души». И началось. За пару лет на станции она задушила изрядное количество особей мужского пола. Для объективности: избирательность всё-таки у неё была. Статус, ум, внешность — обычно в таком порядке шли приоритеты. Впрочем, харизма и брутальность нередко оказывались решающими. Татьяна могла послать статусного пилота космического лайнера и со смехом прыгнуть в баре на колени простому бурильщику, рассказавшему смешную байку.

В любом случае, придушенные или полупридушенные мыши на неё не обижались, но потом куда-то исчезали. Не обижались из-за её красоты, а пропадали, видимо, из-за её спешки с проявлением чувств. После каждого смелого, почти самоотверженного удушения заманить однажды придушенную особь на повторную асфиксию не удавалось. Но Татьяну это ничуть не смущало: она продолжала жить так же и менять ничего не собиралась.

От такой мышиной статистики любая нормальная или спилась, или сошла бы с ума, выбросившись в космос вместе с мусором. Кстати, выброситься в космос с мусором — самый распространённый на орбиталках способ расстаться с жизнью или избавиться от тела. Мусора на станциях было много. Вопросы его переработки быстро закрыли. Говорят, что вместе с рационализаторами. Это было невыгодно компаниям, производящим расходники для станций. Да и программа «Чистый космос» была запущена, и сотни гигантских роботизированных комплексов бороздили орбиты планет в поисках мусора. Отчёт перед налогоплательщиками шёл в тоннах. Поэтому мусор на орбиталках был столь разнообразен и столь габаритен, что ни датчики, ни решётки найти там человека или тело не могли. Суицидник просто залезал в коробку, старый шкаф или стойку для серверов — и вперёд, в бездну… Но природа оберегала Татьяну. И если не ложиться на первом свидании в постель умишка не хватало, то в плане программирования Татьяне не было равных.

В конце концов за глаза её прозвали блаженной и старались не расстраивать. Да и начальник безопасности Глок взял над ней негласное шефство и каждому новичку на инструктаже показывал свой здоровенный кулак, намекая, что будет с тем, кто её обидит. Уже год как Татьяна терялась в догадках: куда делись мыши? Декольтироваться дальше было некуда. Молния на форме подло упёрлась в вырез. А мыши не шли. А счастья хотелось с каждым днём всё больше и больше.

Татьяна была высока, волнительна и блондиниста. К внешности — особенно к фигуре — она относилась серьёзно. Тренировалась регулярно. А делать это в космосе совсем непросто. Приходится вкалывать вдвое больше, чем на Земле. На спорте и одиночестве они и сдружились с Ритой.

Но от подруги Татьяна отличалась сильно — прежде всего активной жизненной позицией по части мужиков. Татьяна ловила мышей, а не ждала, как Рита, крутую мышь на белом звездолёте! А принцип «сначала делай, потом думай» подходил ей на все сто, в отличие от продуманной Риты. Поэтому, узнав, что есть чудо-средство, меняющее цвет волос в зависимости не только от освещения, но и от настроения, она сразу помчалась в бар к бурильщикам.

Бурильщики — известные контрабандисты. Достанут что угодно, быстро и недорого. Татьяну они знали, поэтому продали ей чудо-средство по более-менее сносной цене. Даже не пошутили, что, мол, можно и по бартеру расплатиться. Видимо, слухи о профилактических беседах Глока дошли и до них. Два лысых и гладковыбритых бурильщика честно предупредили Татьяну: средство работает долго, полгода точно, а может и больше. Сколько — пока не известно. О побочных эффектах ничего не известно, вроде нет их. Так что решай сама! Татьяну это устроило. Она купила и выпила сыворотку тут же, в баре. Там же, в баре, Татьяна и получила первый раз в лицо пеной из огнетушителя. И вот почему.

Сыворотку местные делали втихаря на Эликтиме — далёкой и недавно открытой планете с пригодной для землян атмосферой. А добывали её из ляпуни. Так называли рептилий, которыми кишели местные болота. Ляпуня — как змея. Шириной с палец, а длиной с руку. Но головы нет. Цвета может быть любого, как камень или дерево. Но иногда, вместо маскировки, ляпуни начинали переливаться огненными языками. Бывает это раз в году. Тогда кажется, что лес горит. Видимо, брачный период у них. Ползать они умеют, но чаще притворяются веткой. Могут месяцами ждать жертву, а может и дольше — кто проверял? А дождалась — молниеносный прыжок, и вгрызается всеми зубами. А зубы у неё по всему телу. Потом начинает извиваться и закапывается в жертву. Жертва не сопротивляется. В слюне ляпуни есть что-то. А дальше делает она из несчастного инкубатор для своих детёнышей. Инкубатор, поползав пару дней, погибает. На людей ляпуни не нападали, а пару несчастных зверюшек бурильщики видели. Чего-то большего о ляпунях известно не было. В последнее время много новых планет открывали, поэтому на изучение местной флоры и фауны особенно не тратились. Главное — ресурсы.

А вышло так. Пошли бурильщики варить брагу в лес. Костёр развели подальше от базы, чтобы охранники не учуяли — сухой закон! Варили просто. Котёл с водой и местные ягоды. Варишь час, помешиваешь — вся гадость дохнет. По крайней мере, так считалось. Остудишь, процедишь — по вкусу как виски. По цвету каждый раз разный. Крепость — забирает быстро, но голова наутро не болит. Не планета, а чудо!

Принесли дров из леса, а когда начали в огонь подкидывать, одна ветка ожила и сразу на руку одному из бурильщиков намоталась. Только он попытался от неё избавиться, как она зубы вонзила. Тот сразу обмяк, заулыбался и распластался звездой рядом с котлом. Хорошо, что товарищ рядом был. Быстро ляпуню палкой с руки сковырнул. А укушенный ещё час лежал и улыбался, пуская слюни.

Ну, поржали, обсудили глюки, которые укушенный словил. Тогда ему бывшая пригрезилась. Так он за час успел с ней по новой роман закрутить, поругаться, помириться и снова поругаться. Как на Землю слетал! Выпили, опять поржали и думать начали: может, какую-то пользу можно извлечь из этого случая. Первое, что пришло в голову, причём обоим, — охраннику на стул подложить. Но решили этот креатив пока отложить. Во-первых, уже колючки недавно подкладывали. Да и подстава с ляпуней — явный перебор: вдруг он окочурится, или про чудодейственные укусы узнают. Приедет разведка, начнёт проверку. Контрабанду придётся прикрывать — а это убытки. А местный вискарь очень хорошо шёл.

Долго думали. И как ни крутили — всё бухло выходило. На том и порешили.

Не откладывая, сходили в лагерь, взяли костюмы для работы с вредными веществами. А через час с десяток ляпунь варились в котле. Наловили их быстро — те в каждую ветку вцеплялись, что рядом оказывалась. Идёшь, стучишь по деревьям веткой. Потом в мешок её, вместе с веткой. Принесли, сварили, остудили, стали пробовать. Рассудив, что раз от укуса никто не помер, то и по стакану будет в самый раз. Выпили — ничего. Решили ещё по стакану. Тоже ничего. Чтобы традицию не нарушать — опрокинули третий. И вдруг один заорал и нахлобучил котёл с брагой товарищу на голову. Тот такого поворота не ожидал и шутку не понял. Котёл снял и со всего размаху этим же котлом — товарищу тоже по голове. Разобрались не сразу. Только когда у обоих бороды стали огнями играть. Одному показалось, что у собрата голова загорелась — вот и бросился тушить. Котлом с ляпунями. Опять поржали, опять выпили — на этот раз уже проверенного пойла. Поняли, что в таком виде показываться нельзя. Прокравшись потихоньку в лагерь, сбрили бороды и головы. А потом решили: надо и о женщинах подумать. Так родилась идея косметикой торговать.