Часть 3 . Бурбон

Часть 4. Бурбон

 

«Попил пивка, безалкогольного...» — пронеслось у меня в голове. Я повернул голову и… отец всех галактик! Широко улыбаясь, передо мной стоял мой давний приятель Тонни по прозвищу Бурбон! Дружище Бурбон! В серой дорогой куртке из кожи креопских ящериц, армейских штанах с большими накладными карманами и чёрных берцах на толстой подошве, которая спасёт даже от кипящей лавы. Бурбон смотрел на меня сверху вниз и скалился своими ядовито-фиолетовыми от пива зубами сквозь чёрную бороду! Рукава куртки были закатаны и давали возможность лицезреть его многоцветные татухи на мощных руках, которых с предыдущей встречи изрядно прибавилось!

— Ну, рассказывай! — пробасил он, — как ты, всё в патруле? Не надумал ещё к нам? К свободным людям? Есть местечко…

Разговаривать с Бурбоном было одно удовольствие. Нужно только смотреть на него и изредка кивать головой. Он всё скажет сам. И за себя, и за тебя, и за кого угодно. Бурбона я знал уже лет десять. Познакомились мы в учебной школе патрульных, куда оба пришли со звёздной романтикой в голове и дырками в карманах. Но Бурбона буквально через пару месяцев вышибли из учебки за драку. Так уж получилось. Пришёл он с занятий в казарму как-то раньше всех, а там один курсант шустрит по чужим тумбочкам. Ладно бы Бурбон просто вломил ворюге. Ну, надо же было ему прибивать его за ухо гвоздём к полу! Вот так он и оказался в бурильщиках. Но то, за что его отчислили из патрульных, послужило ему лучшей рекомендацией среди простых и суровых парней в штольне. Ворюг там не любили тоже, хотя их и не было уже. Говорят, что последнего, кто попытался что-то у своих украсть, ещё много лет назад скинули в яму к гигантским муравьям. А перед этим обмазали бедолагу сладким повидлом. У муравьёв был праздник.

Бурбон что-то мощно вещал мне в ухо, а я продолжал усиленно кивать ему головой и даже пытался вставить что-то в ответ. Ну, там, про свой контракт и звездолёт, который я когда-нибудь да выкуплю. Но вдруг дверь резко открылась, и в бар ввалилось дюжина безопасников. Все как один в чёрных робах, с электрошокерами в руках и пенофиксаторами на поясе. Я как-то раз видел безопасников в действии. Зададут пару вопросов, и, что бы ты ни ответил, — просят проследовать за ними. Уж если они подошли, то не сомневайся, они точно за тобой! А вопросы — это так. Больше дань традиции древних полицейских. Так вот. Если какое сопротивление — сразу разряд в печень. А если что есть запрещённое, то пуляют из пенофиксатора и делают из тебя сахарную вату на палочке. Только ноги и голову не пенят. Чтоб ты идти сам мог, ну и чтоб дышать. Вот в таком виде вместе с уликой и ведут к судье. С неизбежным обвинительным приговором.

Как только безопасники начали обходить бар и придирчиво осматривать посетителей, из дальнего угла из-за стола сразу поднялись двое в штатском, которых

 я заметил прежде. Они расстегнули пиджаки и продемонстрировали всем свои ремни с бляхами службы безопасности. Определённо, они и спланировали всю эту кутерьму.

В этот момент Бурбон быстро сунул мне что-то в руку, буркнул «потом заберу» и, развернувшись спиной, начал трепаться со своей компанией бурильщиков. А у меня в руке очутился какой-то камень размером с грецкий орех. Тяжёлый и невероятно холодный! Я хотел отпустить шутку по поводу того, где Бурбон его хранил и не отморозил ли он часом себе чего, но обстановка была явно не для моего искромётного юмора. Я незаметно, по крайней мере, мне так тогда казалось, сунул камень себе в карман и спокойно продолжил пить пиво, посматривая через край кружки в сторону происходящего. Вид-то у меня был спокойный, но на самом деле я разозлился. Бурбон снова втягивает меня в какую-то историю!

Устраивать заварушку было у Бурбона в крови. Два года назад мы тоже попили пивка. Тогда кто-то не так посмотрел на него, не так задышал, не так повернулся — в общем, накосячил фактом своего существования. Я и моргнуть не успел, как после пары зуботычин двум мужикам те уже лежали морскими звёздами на заплёванном полу. Пришлось спешно уносить ноги от банды контрабандистов, чьих представителей Бурбон так неаккуратно разложил. Это было тогда, на планете, а сейчас на станции — и бежать-то некуда!

Безопасники встали полукругом вокруг бурильщиков и начали неторопливо проверять их документы. Я демонстративно глянул на часы и как бы себе, но довольно громко, чтобы и безопасники расслышали, сказал: «Пора на вылет!» Я бросил бармену чаевые и, не торопясь, направился к выходу.

Но когда я был уже у двери, сзади кто-то гаркнул: «Патрульный!» Короткое, но ёмкое слово в ответ пронеслось у меня в голове. Смысл слова был в том, что всё закончилось, так толком и не начавшись. Я обернулся. Прямо передо мной стоял худой и высокий, как балка, безопасник. Он снисходительно улыбался и протягивал мне мою кепку. Которую я забыл. Я выдохнул и улыбнулся в ответ. При этом, чтобы не вызывать его подозрений, я постарался улыбнуться так, как этого ждал безопасник. А безопасники считают патрульных редкими дебилами. Мы для них — это что-то среднее между помощником водителя мусоровоза и разносчиком пиццы. Да, честно говоря, бывает и еду доставляем, когда едем спасать того, кто в космосе завис. Двигатели стопорятся не только ведь у машин, но и у звездолётов тоже! И мусор вывозим, как правило, с аварийных кораблей. По большей части радиоактивный. Но об этом нам запрещено рассказывать, а они, конечно, этого не знают. Хотя могли бы догадаться, безопасники ведь! Но им так удобней.

Я склонил голову набок и улыбнулся, словно мне вручали всегалактическую премию за открытие новой, пригодной для жизни планеты, полной ресурсов. Безопасник оглядел меня ещё раз с ног до головы, презрительно хмыкнул и пошёл к своим. «Тупой хмырь, облечённый властью», — послал я ему мысль вслед.

Только на полпути к кораблю, поймав на себе несколько удивлённых взглядов, я расслабился и перестал растягивать рот в улыбке не совсем нормального человека.

Вот и мой долгожданный корабль! Не мешкая ни секунду, я впрыгнул в командирское кресло и сразу запросил разрешение на вылет. Минута согласований показалась мне вечностью, а камень в кармане, любезно подкинутый Бурбоном, продолжал холодить ногу и не прибавлял спокойствия. «Не его ли искали особисты?» — стучало у меня в висках.

Панель засветилась зеленоватым цветом, корабль слегка вздрогнул, заработал автопилот. Через пару секунд звездолёт плавно отделился от модуля. А я спокойно займусь неотложными делами. Посплю. Как вдруг раздался сигнал входного шлюза. Я глянул на монитор. Перед входом стояла  Рита!  Тысячи креопсих тюленей!!! Пришла!!! Не задумываясь, я отменил старт и открыл шлюз…